Тут интересный вопрос поднялся. Про то, где должны храниться древние памятники русского искусства, то бишь иконы: в музеях, где их сохраняют и обеспечивают все условия, или же в храмах, где им и положено быть по прямому назначению? Вопрос, как выяснилось, вовсе не праздный, а вполне насущный - вокруг некоторых объектов ведутся серьёзные споры с потерями для обеих сторон.
Эту тему я уже затрагивала в предыдущих записях, когда рассказывала про мозаику Дмитрия Солунского из Свято-Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве (12 век), которая нынче хранится в Третьяковской галерее. Напомню, что храм в 30-ые годы снесли, а некоторые элементы убранства, в том числе мозаики, сохранили в музеях, таких как Русский, Эрмитаж, Третьяковка и др. В начале 2000-х храм восстановили и запросили древности обратно из музеев. Эрмитаж вернул, а Третьяковская галерея отказалась. Я не знаю, как именно был сформулирован отказ, но некоторые сотрудники галереи высказываются таким образом, будто причина отказа кроется в следующем.
Первое и субъективное: галерея за 70 лет стала считать мозаику своим экспонатом, который с трудами удалось сохранить и вывезти, и 70 лет обладания ею даёт ей больше прав на её сохранение у себя, чем киевскому "новоделу".
Второе и более объективное: у галереи есть серьёзные сомнения, что мозаику 12 века в церкви действительно сохранят и не попортят, тем более что были прецеденты.
Вообще, некоторые научные сотрудники галереи, а именно Левон Вазгенович Нерсесян, скептически (если не сказать хуже) относятся к хранению древних икон в храмах. Его позицию я слышала лично на лекции и она меня более или менее убедила. Сперва меня возмутило, что уважаемая галерея проявляет жадность и не возвращает памятник на его место. Но озвученные причины кажутся вполне серьёзными, чтобы считать, что музей имеет моральное право сохранить его у себя.
Однако на днях я услышала позицию другой стороны в лекции "Православная икона" митрополита Волоколамского Илариона проекта ACADEMIA (ссыль). Вот его слова: "...не существует икон, которые не были бы связаны с каким-то литургическим событием, с событием церковного календаря. Икона должна своё естественное место занимать именно в храме. Вот почему, с нашей точки зрения, иконы не должны храниться в музеях. Конечно, они там хранятся, потому что их там сберегают тщательно, там за ними следят, но иконы в музеях - это как бабочка в гербарии, которая приколота к стенке и которая не живёт своей полноценной жизнью. Бабочка должна летать и икона должна находиться в храме. Именно в храме ей законное и естественное место".
Ну что тут сказать? Вроде бы да, конечно, нужно дать людям возможность молиться иконе. Но есть серьёзное возражение - это судьба некоторых древних икон, переданных церкви. На лекции нам поведали душераздирающую историю про икону Богоматери Боголюбской, которая будучи с огромным трудом отреставрирована, после нескольких лет в действующем монастыре пришла в ужасное состояние, такое, что специалисты вообще сомневаются, что она когда-нибудь будет доступна какой-либо публике, будь то православной в храмах или светской в музеях.
Икона середины 12 века из-под Суздаля была написана при Андрее Боголюбском и по его заказу. Долго хранилась в храме Рождества Богородицы Боголюбского монастыря. За время своего существования претерпела реставрации и поновления, но в 1956 ею занялись серьёзные реставраторы, которые сумели вскрыть древние слои живописи. Реставрация длилась около 20 лет! Ею занимались лучшие специалисты. Насколько я поняла, это происходило во Владимирском областном краеведческом музее, где она и хранилась до 1993 года. А в 1993 поступила просьба от Церкви передать икону в ставший действующим Успенский Собор Княгина монастыря в том же Владимире. И что бы вы думали! в 2009 году было проведено исследование, которое обнаружило под красочным слоем иконы то ли грибы, то ли губки, то ли раньше были грибы, а теперь губки, которые неминуемо отслаивают краску от дерева. Древняя живопись исчезает на глазах. А всё потому, что служители монастыря не смогли обеспечить нужные температурно-влажностные условия для иконы. Дело усугубилось тем, что у иконы постоянно ставили живые цветы в воде, а со стены, за которой находилась крестильная купель, на древнюю доску переползла плесень. Короче ужас ужасный. Сейчас икону вернули в хранилище того же краеведческого музея, где пытаются спасти, но прогнозы не очень оптимистические и для публики изображение недоступно и неизвестно, будет ли доступно вообще.
Левон Вазгенович Нерсесян об этом всём говорил примерно так: "Я не обвиняю тех монахинь, которые служат в монастыре. У них нет ни специального искусствоведческого образования, ни образования хранителя. Они и не могли, и не знали, как правильно содержать памятник. Я негодую на то начальство светское и церковное, которое таким образом осуществило передачу." Как-то так. Вроде даже звучало ещё слово идиоты.
Интересно, что не совсем уж бездумно её в храме оставили. Даже сделали специальную витрину с датчиками влажности и температуры и "климат-контролем". Но то ли датчики там поломались, то ли нужно было за 16 лет их менять чаще (одна замена была в 1998), то ли ещё чего, но короче, не помогло.
В этой связи позиция Илариона, по крайней мере, озвученная таким образом, как она озвучена, кажется мне поверхностной и односторонней. Мол в храме и никаких гвоздей. Кому будет нужна икона, если она развалится совсем?! Ни нашим ни вашим прямо, чесслово. Возможно, при более серьёзном разговоре он бы сделал уточнения, что при соблюдении всех необходимых для сохранности памятника условиях, нужно хранить в храме. Но в указанной выше формулировке мне позиция не понравилась.
Вывод я делаю какой. Либо нужно каждому монастырю с древностями содержать хранителя-профессионала, что, судя по всему, на данный момент нереально, либо сохранять памятники в музеях. Причём лично моё мнение таково, что "полноценной жизнью" такая древность будет жить именно в музее, потому что древняя икона, как памятник искусства имеет не только литургическое значение, но и историческое. Ведь в 11-12-13 веке, когда и письменности толком не было, именно живопись служила для передачи мысли и знаний. В русских фресках и иконах 11-12 века отражены и актуальные тогда богословские споры, и понимание веры вообще. Вот говорят, что православная икона символична. Нерсесян подмечает, что "символична" - это не то слово. Символичен голландский натюрморт, где бабочка - символ быстротечной жизни, а крыса (или что там) - геенны огненной. А в русской иконе всё от способа нанесения краски до мельчайших деталей подчинено одной логике и по одной иконе/фреске можно прочесть значительную часть основ христианства. Таким образом, икона в музее и светскому человеку (при грамотной экскурсии, конечно), передаст частичку этого знания, и кто знает, как он потом это знание применит. Может, и Евангелие прочтёт на досуге и на службу сходит. А для литургии можно сделать хороший список и оставить его в храме. Уже в 16 веке была такая практика, когда старую икону отправляли на реставрацию или в другой монастырь, а вместо неё вешали новую такую же.
А Боголюбскую до слёз жалко. Такая нежная красавица, столько трудов и такой печальный финал!
Так что берегите свои и чужие труды, друзья!
Эту тему я уже затрагивала в предыдущих записях, когда рассказывала про мозаику Дмитрия Солунского из Свято-Михайловского Златоверхого монастыря в Киеве (12 век), которая нынче хранится в Третьяковской галерее. Напомню, что храм в 30-ые годы снесли, а некоторые элементы убранства, в том числе мозаики, сохранили в музеях, таких как Русский, Эрмитаж, Третьяковка и др. В начале 2000-х храм восстановили и запросили древности обратно из музеев. Эрмитаж вернул, а Третьяковская галерея отказалась. Я не знаю, как именно был сформулирован отказ, но некоторые сотрудники галереи высказываются таким образом, будто причина отказа кроется в следующем.
Первое и субъективное: галерея за 70 лет стала считать мозаику своим экспонатом, который с трудами удалось сохранить и вывезти, и 70 лет обладания ею даёт ей больше прав на её сохранение у себя, чем киевскому "новоделу".
Второе и более объективное: у галереи есть серьёзные сомнения, что мозаику 12 века в церкви действительно сохранят и не попортят, тем более что были прецеденты.
Вообще, некоторые научные сотрудники галереи, а именно Левон Вазгенович Нерсесян, скептически (если не сказать хуже) относятся к хранению древних икон в храмах. Его позицию я слышала лично на лекции и она меня более или менее убедила. Сперва меня возмутило, что уважаемая галерея проявляет жадность и не возвращает памятник на его место. Но озвученные причины кажутся вполне серьёзными, чтобы считать, что музей имеет моральное право сохранить его у себя.
Однако на днях я услышала позицию другой стороны в лекции "Православная икона" митрополита Волоколамского Илариона проекта ACADEMIA (ссыль). Вот его слова: "...не существует икон, которые не были бы связаны с каким-то литургическим событием, с событием церковного календаря. Икона должна своё естественное место занимать именно в храме. Вот почему, с нашей точки зрения, иконы не должны храниться в музеях. Конечно, они там хранятся, потому что их там сберегают тщательно, там за ними следят, но иконы в музеях - это как бабочка в гербарии, которая приколота к стенке и которая не живёт своей полноценной жизнью. Бабочка должна летать и икона должна находиться в храме. Именно в храме ей законное и естественное место".
Ну что тут сказать? Вроде бы да, конечно, нужно дать людям возможность молиться иконе. Но есть серьёзное возражение - это судьба некоторых древних икон, переданных церкви. На лекции нам поведали душераздирающую историю про икону Богоматери Боголюбской, которая будучи с огромным трудом отреставрирована, после нескольких лет в действующем монастыре пришла в ужасное состояние, такое, что специалисты вообще сомневаются, что она когда-нибудь будет доступна какой-либо публике, будь то православной в храмах или светской в музеях.
Левон Вазгенович Нерсесян об этом всём говорил примерно так: "Я не обвиняю тех монахинь, которые служат в монастыре. У них нет ни специального искусствоведческого образования, ни образования хранителя. Они и не могли, и не знали, как правильно содержать памятник. Я негодую на то начальство светское и церковное, которое таким образом осуществило передачу." Как-то так. Вроде даже звучало ещё слово идиоты.
Интересно, что не совсем уж бездумно её в храме оставили. Даже сделали специальную витрину с датчиками влажности и температуры и "климат-контролем". Но то ли датчики там поломались, то ли нужно было за 16 лет их менять чаще (одна замена была в 1998), то ли ещё чего, но короче, не помогло.
В этой связи позиция Илариона, по крайней мере, озвученная таким образом, как она озвучена, кажется мне поверхностной и односторонней. Мол в храме и никаких гвоздей. Кому будет нужна икона, если она развалится совсем?! Ни нашим ни вашим прямо, чесслово. Возможно, при более серьёзном разговоре он бы сделал уточнения, что при соблюдении всех необходимых для сохранности памятника условиях, нужно хранить в храме. Но в указанной выше формулировке мне позиция не понравилась.
Вывод я делаю какой. Либо нужно каждому монастырю с древностями содержать хранителя-профессионала, что, судя по всему, на данный момент нереально, либо сохранять памятники в музеях. Причём лично моё мнение таково, что "полноценной жизнью" такая древность будет жить именно в музее, потому что древняя икона, как памятник искусства имеет не только литургическое значение, но и историческое. Ведь в 11-12-13 веке, когда и письменности толком не было, именно живопись служила для передачи мысли и знаний. В русских фресках и иконах 11-12 века отражены и актуальные тогда богословские споры, и понимание веры вообще. Вот говорят, что православная икона символична. Нерсесян подмечает, что "символична" - это не то слово. Символичен голландский натюрморт, где бабочка - символ быстротечной жизни, а крыса (или что там) - геенны огненной. А в русской иконе всё от способа нанесения краски до мельчайших деталей подчинено одной логике и по одной иконе/фреске можно прочесть значительную часть основ христианства. Таким образом, икона в музее и светскому человеку (при грамотной экскурсии, конечно), передаст частичку этого знания, и кто знает, как он потом это знание применит. Может, и Евангелие прочтёт на досуге и на службу сходит. А для литургии можно сделать хороший список и оставить его в храме. Уже в 16 веке была такая практика, когда старую икону отправляли на реставрацию или в другой монастырь, а вместо неё вешали новую такую же.
А Боголюбскую до слёз жалко. Такая нежная красавица, столько трудов и такой печальный финал!
Так что берегите свои и чужие труды, друзья!
